[sc:adsence]

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДНЫХ ИСТИН

В предыдущих беседах мы подробно (насколько позволял объем газетной статьи) и самостоятельно исследовали античное прошлое нашего города, изучили доступные картографические и письменные материалы раннего средневековья. К своей досаде, не удалось найти подтверждения тем сведениям, которые встречаются в популярных статьях по истории города. Имея перед собой убедительные свидетельства, мы вправе усомниться в достоверности сложившегося исторического стереотипа. При этом, я не берусь утверждать, что ничего из того, что нам рассказывают, не было. Возможно, все было именно так, как нам преподносят, но рассматривать материал можно только в виде версии. Не более. Самые проникновенные и убедительные слова требуют доказательств.
БЛОК ЧЕТВЕРТЫЙ. КАРА-КЕРМАН. Мы подошли, пожалуй, к самой занимательной странице очаковской истории. Подавая читателям официальную историю Очакова, все авторы единодушно, вслед за Н.М. Карамзиным (часто не подозревая об этом), повторяют его версию возникновения нашего города на руинах «старого городища». В своей«Истории государства Российского» (том №6) Карамзин рассказывает о том, как московский князь Иван ІІІ получил письмо от крымского хана Менгли-Гирея, где последний делился с ним новостью о строительстве новой крепости. Место расположения крепости и ее имени автор письма не указывал.
Вот что буквально пишет Карамзин по этому поводу:«В своем письме Ивану ІІІ, датированном 1492 г., хан Менгли-Гирей, говоря о строительстве Очаковской крепости, написал: «Я с братом моим, Великим Князем, всегда один человек, и строю теперь при устье Днепра, на старом городище новую крепость, чтобы оттуда вредить Польше». Эта информация, считающаяся важной Карамзинской «находкой», слово в слово повторяет фрагмент летописи 13 века, изданной в сборнике 1879 года. Карамзин, ранее ознакомившись с манускриптом, по собственной инициативе и рассуждению предположил, что хан имел в виду под новостройкой Очаков на том простом основании, что послание «писано в Кара-Кермане».
Карамзинская версия, творчески дополненная, через некоторое время появилась в Энциклопедическом словаре И. Березина (1876 года): «В1492 году крымский хан Менгли-гирей заложил здесь крепость Кара-кермен (черная крепость) или Узу-каля (днепровская крепость)».
В авторитетном энциклопедическом издании словаре Брокгауза-Эфрона эта же история излагалась несколько по-другому: «Крепость Очаков, под именем Кара-Керман (Черная крепость) или Озу-кале, выстроена в 1492 г. крымским ханом Менгли-Гиреем и вскоре подверглась нападению литовцев».
Через некоторое время в очередном книжном издании «базовая» версия приобрела несколько иной вид, в котором хитро сплелись все известные гипотезы, домыслы и предположения сразу: «Очаков был заложен в 1492 году крымским ханом Менгли-Гиреем, на месте литовской крепости Дашев (которая была основана в 1415 году, и первоначально называлась Кара-Кермен (Черная крепость)».Почти слово в слово она повторяется сегодня практически во всех статьях и работах по истории Очакова.Любая догадка хороша, но не в ущерб истине.
Итак, на наших глазах произошло рождение легенды (вызревавшее на протяжении 50 лет), в которую сегодня свято верит уже не одно поколение очаковцев и любителей истории. С легкой руки недобросовестных литераторов, без предоставления обществу каких-либо доказательств, путем элементарной эпистолярной эквилибристики, проделано отождествление Кара-Кермана (существование которого не доказано) с Очаковом.
Проявим любопытство, чтобы критически осмыслить всю полученную информацию.
Несмотря на то, что Менгли-Гирею официально приписывается строительство крепости Кара-Керман, в довольно обширной переписке хана (охватывающей несколько лет) с его московским другом ИваномIII, этот топоним применительно к строительству Очаковской крепости вообще не упоминается (ни разу!) Есть упоминания другого рода – но об этом поговорим в свое время.
На сегодняшний день, в подтверждение «законного» происхождения Очакова от сакрального Кара-Кермана, не отыскано ни одного картографического или другого письменного свидетельства. Известно же, что дыма без огня не бывает. Следовательно, коль Кара-Керман настойчиво упоминаем, должен же он где-то существовать, хоть и в другом месте. Может, под Кара-Керманом должен пониматься другой город?
Версия о нахождении на месте Очакова Кара-Кермана весьма активно исследовалась на протяжении всего ХІХ века. Упоминаемый ранее АБУЛЬФЕДА в своих описаниях делится рассказом о городе Аккерман, говоря, что оный находится на берегу Черного моря, к западу от САРУ-КЕРМАНА. Между САРУ-КЕРМАНОМ и Аккерманом около 15 дней пути. Вот его рассказ о САРУ-КЕРМАНЕ: «САРУ-КЕРМАН – небольшой город страны булгар и турок; он находится к востоку от Аккермана, но не так значителен. Напротив него по другую сторону моря лежит Синоп». Этот рассказ у многих исследователей истории Северного Причерноморья получил живой отклик и послужил основанием для идентификации Сару-Кермана с Очаковом. По мнению автора одного такого исследования, САРУ-КЕРМАН, не что иное, как КАРА-КЕРМАН, что значит Черный город. «Этим именем называется по-турецки Очаков. Можно принять его за Черный город, тем более, что он приблизительно находится действительно напротив Синопа». Автор уверяет, что Черный город существовал в Х веке.
кара керман В таком случае, возраст Кара-Кермана увеличивается, как минимум, еще на три века и ломает другие устоявшиеся гипотезы.
В конце ХІХ века известный российский профессор-востоковед СМИРНОВ ВАСИЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ (1846-1922) исследовал тайну рождения Очакова. Согласно исследованию господина профессора, причиной некорректного отождествления Очакова с Кара-Керманом служил неточный перевод текста, который звучал так: «Жители Крыма … большей частью кочевали по берегам рек Эмбы, Урала, Волги, Терека, Кубани и Днепра, по ту и по сю сторону Каракермана».
В оригинале, текст которого автор переводил самостоятельно, говорится: «Крымцы не имели постоянного пребывания в одном месте, а кочевали по берегам рек Эмбы, Яика, Итиля, Терека, Кубани и Днепра, именуемых у них Шестиречьем. А также бывало, что они по ту и по сю сторону Кара-Кермана, всегда со своими шатрами и кибитками, точно с домом на плечах, с семьями, имуществом и скарбом странствовали и путешествовали».
«Станным представляется то, – пишет г. Смирнов, – что рядом с именами шести рек, побережья которых служили кочевьями бродячих подданных Крымского хана, вдруг значится какой-то Кара-Керман. Какой может иметь смысл выражение «по ту и по сю сторону Кара-кермана», если это какой-нибудь городок или крепость на Днепре, как оно выходит из перевода…, а тем паче, если тут надо разуметь стоящий где-то в углу на устье Днепра Очаков, как на этом настаивает покойный Брун? В приведенном подлинном татарском тексте имя Кара-Кермана совершенно поставлено особняком от реки Днепра: там сказано: «А также бывало, что они по ту и по сю сторону Кара-Кермана странствовали». Значит, названная этим именем местность должна изображать собою какой-то пограничный пункт, а это к Очакову никак не применимо. Дело в том, что и в экземпляре означенной Истории,… «Кара-Керман» оказывается ошибкою». В экземпляре подлинника, с которого сделан перевод, вместо Кара-Кермана, написан Ферах-Керман (!).По аргументированному заключению В.Д. СМИРНОВА, «нет никакого основания к отождествлению Очакова с Кара-Керманом. Он существовал сам по себе помимо Очакова. Со временем имя этого георафического пункта могло затеряться, уступив место какому-нибудь другому, подобно тому, как затерялись имена городищ, о которых упоминают в грамотах Менгли-Гирея, имевшего обыкновение воздвигать новые постройки на развалинах прежних подобных сооружений… Испокон веку Очаков у турков и татар всегда назывался «Днепровская крепость». Под именем Кара-Керман он не встречается в памятниках турецко-татарской письменности».
Как видим, еще свыше 100 лет назад столичным ученым была проделана важная аналитическая работа по установлению топонимики. К огромному сожалению, труд заслуженного и авторитетного востоковеда не популяризируется и до сих пор не введен в научный оборот.
Параллельно с общепринятой концепцией возникновения Очакова, как Кара-Кермана, крымские татары при хане Менгли-Гирее построенную им крепость якобы называли не Кара-Керман, а Джан-керман (Ćan-cerman), которое трансформировалось в Dziarkrimenda, произносимое как Дихкерман.Эта версия появилась сравнительно недавно, как результат неких научных изысканий и нисколько не дезавуирует классическую родословную. Но это вовсе не версия, а свидетельство реального очевидца, мирно уживающееся с рукотворным мифом.В 1961 и 1979 годах в Советском Союзе в переводе на русский язык были впервые опубликованы два выпуска «Книги путешествия» до поры, до времени, никому не известного Эвлии Челеби. Знаменитый турецкий путешественник, сын султанского ювелира – ЭВЛИЯ ЧЕЛЕБИ (EVLIYA CELEBI) (1611-1682) – презрев семейную традицию, увлекся дальними странствиями, проведя в пути 40 лет. Он первый из всех известных путешественников дал наиболее полное и подробное описание города и крепости Очаков. Себя он неоднократно называл «нелицемерным» и «правдивым», что само по себе должно вызывать здоровые подозрения, но не в этом суть.
Примерно в 1656 году Челеби посетил Очаков, который в своих записках называет, если верить переводчикам,…Очаков. Но ЧЕЛЕБИ принадлежит более важная честь: он оставил в письменном свидетельстве бытовавшее название города, которому едва перевалило за 170 лет.
Не вызывает сомнения, что он в действительности побывал в Очакове, ибо Очаков и через сто лет после посещения его любознательным турком почти полностью соответствовал оставленным описаниям.
ЭВЛИЯ ЧЕЛЕБИ в своей «Книге путешествий», в частности, пишет следующее:«Очаков – это одна из крепостей, прикрывавших до 1650 года населенные пункты на побережье Черного моря. После того как … казаки на трехстах чайках совершили нападение, в ответ на это … султан … построить упомянутые крепости Очаков, Тулча и Кара-харман.…Одно из ее названий – Джан-керман- татары произносят Дихкерман. И вследствие того, что она находится на берегу реки Днепра, ее называют также Днепровской крепостью.…Но возвратимся к Очакову, – продолжает Эвлия Челеби, – и заметим, что этот город принадлежит туркам, лежит в устье Днепра, и по-турецки называется Джанкрименда (Dziancrimenda)».
джаркримендаТурецкоподданый путешественник прямо подтвердил историческую достоверность, связанную с топонимикой города. Но никто из историков не кинулся уточнять разночтения, запущенные с легкой руки Карамзина. При таких свидетельствах живут домыслы и недомолвки.
Второй проигнорированный пласт документов – географические карты. На европейских картах, начиная с XVвека, Очаков часто указывался под тремя, а иногда и под четырьмя (!) наименованиями одновременно.
Во время посещения Очакова турецким путешественником Очаков уже носил названия: европейское Очаков, турецкое Ози, выписанное арабской вязью, и «Днепровская крепость», что по-турецки звучало примерно, как Узу-кале, параллельно сохраняя свое первородное крымско-татарское Джанкрименда.Кара-Керман – очередной миф…

По материалам книги В. Шпилевого
«Очаков. Неизвестные страницы»