[sc:adsence]

25176275ПЕРВОМАЙСКИЙ окутан тайнами и легендами, каждая из которых является не более, чем гипотетической версией, попыткой объяснить возникновение острова, находящегося на виду у города вот уже почти 200 лет. Несмотря на плюрализм мнений, относительно истории происхождения и технологии самого строительства, все разногласия едины в том, что Остров начали строить при Екатерине II по инициативе А.В. Суворова сразу после русско-турецкой войны 1787 – 1791 гг. и он должен был закрывать вход в Днепро-Бугский лиман, а также охранять морские подступы к Очакову при помощи расположившейся на нем артиллерийской батареи.
В остальном, авторы каждой версии отстаивают собственные взгляды или являются приверженцами устоявшихся точек зрения. Я взял на себя смелость выделить всего несколько версий строительства, выглядящих наименее фантастично.
Итак, легенда первая. Основу рукотворной тверди составили затопленные баржи с песком, на которые затем укладывались камни и грунт. Указывая на мраморные надгробные плиты, лежащие справа от Свято-Николаевского собора, сложенные скамейкой, местные «знатоки» убедительно рассказывают о том, что сама Императрица наблюдала ход строительства острова именно из этого места.
Легенда вторая. Она звучит примерно так: «Большие бревна из дуба и лиственницы вырубались с одной стороны «под болт», затем ставились вертикально и закручивались прямо в дно. «Ключом» для закручивания таких болтов служили три баржи, двигающиеся по часовой стрелке…».
Легенда третья. Очень короткая: «камень привезли от разрушенных городских стен, поставили 8 орудий и гарнизон… Мыльный камень (известняк) был турками привезен, в свое время, из древней Ольвии…».
Легенда четвертая. «Сначала вбили 40 свай, а потом засыпали их камнем и привозным грунтом. Зимой свозили по льду, а когда становилось тепло, каждый рыбак или торговец, выходящий из Очакова, должен был взять с собой что-то на сооружаемый остров. В честь своего предназначения его назвали батарейным, и к 1881 году он уже был готов для выполнения поставленных задач – имелись причал, три линии укрепленных казематов и пороховые погреба».
Для придания большей убедительности своим рассказам, «знающие товарищи» уточняют, что сваи предварительно вываривались в пчелином меде.(?)
Но строительство гидротехнического сооружения развивалось по другому сценарию и упомянутые выдающиеся личности к его рождению не имеют никакого отношения. Дальнейший рассказ коснется наиболее важных, с точки зрения автора, событий в истории острова.
ПОСЛЕ ПОБЕДНОГО ШТУРМА ОЧАКОВА Светлейший князь Григорий Александрович Потемкин озаботился обороной входа в лиман. Надо отдать должное глубине его военного мышления. По мысли Потемкина, следовало всерьез поразмыслить над хорошим планом обороны устьев Буга и Днепра, и летом 1789 года он поручил составление подробного плана И.И. Меллеру, а Иван Иванович возложил сию сложную и ответственную работу на своего подчиненного Ф.П. Де-Волана.
Франц Павлович с энтузиазмом принялся за дело. Изучив систему обороны Черноморского побережья, Волан предложил несколько вариантов. В качестве центрального места рассматривалась Кинбурнская крепость с насколько возможными улучшениями. Предлагалось выстроить форт на месте высадки турецкого десанта в 1787 году. Данное место было выбрано из расчета максимального сближения с берегом, на котором находилась открытая батарея «Гассан-Паша». Оба форта могли с успехом защищать вход в лиман. Но реализация данного плана имела один недостаток, который препятствовал осуществлению этой идеи. Расстояние между «Гассан-Пашой» и Кинбурном составляло, по подсчетам Волана, 1860 саженей, в то время как прицельная дальность стрельбы крепостных орудий не превышала 400 саженей. Размышления над неудобствами реализации рассматриваемого проекта натолкнули Де-Волана на мысль возвести блок-пост прямо в воде, на отмели, которая тянется в море от края «Гассан-Паши» на протяжении 800 саженей на глубине 14 футов. Но Потемкину «предложение совершенно не понравилось». Тогда Де-Волан предложил поставить поперек фарватера между двумя точками – Кинбурном и «Гассан-пашой», плавучую батарею с орудиями крупного калибра, усиленную канонерскими лодками. Данное предложение Светлейшим также «не было оценено».
В 500 саженях от оконечности Кинбурнской косы, точно посредине фарватера находился «пустынный песчаный берег» (банка) размерами 120х200 саженей на глубине 13 футов, называемый Очаковской отмелью. Она время от времени даже появлялась над водой, потом исчезала, меняя свое нахождение. Иногда смещалась от первоначального положения на 200-500 саженей вдоль косы.
О существовании «блуждающей» очаковской банки мореходам было известно давно. Де-Волан предложил на этой самой отмели спроектировать укрепленную «точку», поставив ее на искусственную «каменную наброску». Новое сооружение могло бы противостоять силе течения и движению льда.
В течение короткого времени появившуюся отмель следовало закрепить дубовыми сваями и спланировать. На новом месте предполагалось установить 48 крупнокалиберных пушек в двух уровнях. На уровне моря и на возвышении – специальных площадках. Данный план получил Высочайшее одобрение, но смерть Светлейшего не позволила ему сбыться. Все закончилось подготовительными работами. Воплощение задуманного было отложено почти на 70 лет, пока не началась очередная РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА (1828-1829).
К этому времени по инициативе И. Траверсе на Очаковской отмели был намыт небольшой остров со спланированной площадкой и причалом. Он выполнял роль промежуточного опорного пункта (блок-порта), где проводился мелкий ремонт оснастки парусных судов, добирались запасы воды, продовольствия и пороха. Впоследствии на острове был размещен небольшой гарнизон.
В дальнейшем, Острову Артиллерийской батареи (так он стал называться неофициально) стало постепенно придаваться важное значение, как стратегическому пункту в обороне Николаева.
КРЫМСКАЯ ВОЙНА застала остров не приспособленным для использования в качестве плац- дарма. Юрий Крючков в своей «Истории Николаева» пишет: «… по Днепро-Бугскому лиману оборонительную линию продолжали укрепления Очакова, Кинбурна и блок-порта между ними (современный Первомайский остров) …». Но в англо-французских документах периода Крымской войны вообще нет упоминания об острове.
Именно итоги Крымской войны окончательно решили вопрос целесообразности строительства укрепления у непосредственной близости у входа в фарватер.
ПРОЕКТ СТРОИТЕЛЬСТВА артиллерийского острова был утвержден военным министром России генерал-адъютантом Д.А. Милютиным сразу после окончания Крымской войны, в 1857 году. Такое решение было принято исходя из анализа итогов недавних событий. Отсутствие береговой артиллерии в Очакове и слабость крепостных пушек Кинбурна в Крымскую войну создали реальную угрозу для Николаева, что могло привести к катастрофическим последствиям.
В новой войне Россия могла снова потерять выход в Черное море, а заодно и лишиться верфей на Ингуле.
В 1873 году в особом совещании о стратегическом положении России, под председательством Государя, был принят план ТОТЛЕБЕНА, по которому, среди других важных форпостов Империи, следовало устроить укрепления y Очакова. Этот год принято считать годом начала строительства укреплений, названных по завершении строительства Приморской батареей. Но непосредственно к самому строительству приступили только через три года.

По материалам книги
В. ШПИЛЕВОГО «Очаков. Неизвестные страницы»
(Продолжение читайте
в следующих номерах «ЧЗ”)

http://zirka.mk.ua/

При использовании материалов активная ссылка обязательна.