[sc:adsence]

В начале 1879 года судьба свела Судковского с Николаем Скадовским. Николай Львовович Скадовский, художник, в студенческие годы изучавший медицину, но кончивший курс юриспруденции, уже несколько лет профессионально занимался живописью. Все годы учебы в Московском университете он брал уроки в классах Московского училища живописи. Художники повстречались в Одессе и у них сложились хорошие отношения.

Летом 1879 года Скадовский пригласил Руфина погостить и поработать на этюдах у себя, в имении Белозерка, где у него было открыто художественное ателье.

«Деревья на болоте», написанные Судковским после знакомства с днепровскими плавнями, в большей мере были данью модному увлечению «болотной» темой, популярной среди художников того времени. В 1860-1870 годах подобный сюжет встречался у многих ведущих живописцев: у Суходольского (Болото), Саврасова (Лунная ночь. Болото), Шишкина (Лесной пейзаж с цаплями), Васильева (Болото в лесу. Осень) и других.

image001Но, как окажется позже, «Деревья…» только приоткрыли еще одну дань дарования Судковского, как мастера сельского пейзажа и стали его первой ступенью при восхождении к вершинам мастерства.

Лето 1880 года Судковский опять проводит в имении друга, готовясь к выставке, которая пройдет успешно, замеченная критикой и отмеченная, как «отрадное явление».

На свою первую выставку среди морских видов Судковский представил несколько работ, написанных подimage003 впечатлением Белозерки: «В Днепровских гирлах», «Перед грозой», которые публика приняла благосклонно.

Во время пребывания в Белозерке Судковский написал множество этюдов и эскизных набросков, которые впоследствии были использованы для новых полотен. Отдельные этюды сохранились до наших дней.

На следующий год друзья выставляются вместе и для обоих успешно.

image005Судковский к тому времени еще не имел громкого успеха у публики, но уже был готов представить на ее суд свои зрелые творения.

Он страстно стремился получить звание академика в подтверждение того, что как художник он состоялся и потому продолжал много и настойчиво работать.

К исходу 1880 года в активе у Руфина имелись достижения, известные сегодня почти каждому:

«Лунная ночь на Черном море» (1879 ), «Прозрачная вода» (1879), «В порту (1879), «Перед грозой (1880), «На рейде» (1880 ), «Прибой у мола» (1879), «Рыбачьи хаты в плавнях» (1879), и много других первоклассных работ, но они все еще не отвечали формальным канонам Академии, как «высокие произведения искусства».

Лишь звание Академика со временем поставит на всех – даже ранних работах мариниста – печать даровитости их творца.

Для получения желаемого звания Судковский в 1881 году приступает к написанию одновременно нескольких конкурсных полотен под условными названиями: «Буря у берегов Очакова», «Очаковская пристань», «Буря у берегов Одессы», «Перед бурей».

У него уже были опыт, отточенная техника и собственные, оригинальные идеи.

Академическому жюри Судковский после долгих колебаний показал большую картину с сюжетом строго «по специальности», которая впоследствии стала известна под двумя названиями «Буря у берегов Очакова» и «Очаковская пристань».

В год презентации полотна, журналы называли его «Бурное море осенью» или «Начало бури осенью (на Черном море»). Под вторым названием оно было воспроизведено в известном издании Ф. Булгакова. Название «Буря у берегов Очакова» закрепилось за ним после приобретения его Третьяковым для своей галереи. А «Очаковской пристанью» оно стало благодаря обыкновенной издательской ошибке при подготовке репродукции для печати на почтовых карточках.

image007Но еще до официального признания Судковский убедительно профессионально выписал сельский пейзаж. Не для программы, а по вкусу и впечатлениям, составившим «Белозерский цикл» художника.

Не считая опыта с «Деревьями на болоте», получившими одобрение «В Днепровских гирлах» и «Перед грозой», следующими картинами в этой серии стали «Рыбачьи хаты в плавнях». Затем последовала работа «Берег реки. Лодка», представленная публике, как «Плавни». «Берег реки» – развитие найденной ранее темы, но в более «камерном» формате, что вообще характерно для творчества Судковского. Но и они, по сути, являлись предтечей более мощного произведения.

Ни шокирующий опыт англичанина Тернера, ни темперамент Айвазовского не годились для передачи на полотне умиротворённого покоя и скромного величия днепровских плавней. Пасторальные картины и первозданная тишина требовали особой душевной фактуры художника.

Воспитанный в духовной среде и сам выпускник духовной семинарии Руфин оказался способен ощутить в обыденности выразительную скромную красоту и воспроизвести ее. Помог ему в этом опыт сухопутного пейзажа, приобретенный Судковским во времена овладения техникой.

На протяжении 5 лет (с 1876 по 1880) Судковским написана масса этюдов окраин Очакова и выполнено несколько небольших чисто сельских пейзажей, таких как, например, «Околицы Очакова», «Почтовый тракт на Очаков» – («Чумацкий тракт»), «Кинбурнская коса после дождя» – («Хутор»), но они служили всего лишь ученическими упражнениями будущих произведений, которые будут написаны под влиянием Белозерки.

Судковскому, выросшему в приморском Очакове, в среде рыбаков, военных и торговцев, крестьянский хуторской быт оказался совершенно незнакомым. Натура речных заводей с болотистыми берегами и шумной живностью казалась чужой и непривычной.image005

Но тонкая наблюдательность и феноменальная память на детали позволили Судковскому справиться с новой темой. Одинокая лодка у берега («Берег реки Лодка»), крестьянская мазанка под соломенной крышей у зеркальной глади озера («Хуторок»), рябь реки с беспокойно вьющимися над ней чайками («В Днепровских гирлах»), болотистый берег и мягкие кроны деревьев в закатных лучах («Закат на реке»), колеблемые утренним ветром густые заросли камыша («Охота на уток») – все это создает умиротворяющее ощущение патриархальной тишины и покоя в абсолютно реальных тонах.

В видах днепровских плавней – очевидное стремление пейзажиста к правдивости и содержательности создаваемых образов. В картинах тонко переданы реалистические мотивы.

image009

 Живописный рисунок художника свободен, колористические решения раскованно-сдержанные, что дает полное право назвать Судковского мастером «пейзажа настроения».

Несмотря на признание, последовавшее за показами морских видов, Судковский вновь обращается к теме сельского пейзажа. «Рыбачьи хаты в плавнях» (1879) он переписывает в 1882 году по-новому, и новое творение получает название «Затишье перед бурей» (другие названия«Тишь перед бурей», «Перед грозой», «Хутор на Днепровском лимане).

Весь ранее накопленный «сельский» опыт художника нашел выражение в «Затишье…». Автору удалось до невероятного точно, правдиво и – в некоторой степени – зрелищно передать игру всевозможных красок и оттенков тревожного ожидания приближающейся грозы на фоне одинокого рыбачьего подворья, застывшего на круче у самой воды.

«Затишье …» до сих пор по праву считается одним из лучших образцов сельского пейзажа в отечественной живописи.

Даже при беглом знакомстве с названными работами видно, что картины цикла фактически изображают один и тот же уголок природы нижнего течения Днепра в различных состояниях, иногда ошибочно принимаемый за среднерусский пейзаж.

В последние годы жизни Судковский создаст еще несколько очаровательных сельских пейзажей ставшей близкой Белозерки.

А получившую популярность «Перед грозой» повторит для удовлетворения запросов публики трижды.

Н. Иванов ©

При использовании информации ссылка обязательна!